Julicosmo
Julicosmo

Осенняя депрессия, не успев растаять меж огненных веток деревьев, прочно зацепилась за голые сучки', покрылась льдом и укуталась в зимний ветер. Что же так грустно? Вяжущее чувство тревоги изнутри, которое ничем не подписано внешне. Не спрашивайте, почему мне грустно, я сама не знаю. Не спрашивайте, как мне помочь в этом состоянии, я и этого не знаю... Мозг как реверс крутит: «всё хорошо», и это правда так. Каждый вечер, ложась спать, прохожусь по своему «списку счастья»: первостепенно – жива, второе – здорова, а дальше – руки, ноги есть, крыша над головой, талант, работа, деньги, еда в холодильнике.

«Всё хорошо, Юль, всё хорошо». Но почему же так тоскливо? 

Почему, для ощущения «все хорошо» надо думать, что у кого-то не очень? В том плане, руки, ноги есть, а у кого-то и этого нет, значит, мне лучше, надо идти дальше. Почему вся жизнь проходит в сравнении с чужими лишениями, ведь мы ничегошеньки не знаем про чужую жизнь. Ходить на конференции полного инвалида, который лёжа на столе, встаёт на свои культи и воодушевленного говорит: «Смотрите! я же не упал, мне не страшно, мои трудности, что у меня нет тела, а у вас есть! Мне бы ваше тело, я бы и горы свернул». Конечно, это до слез трогает до глубины души, что ты думаешь, действительно! У меня все есть, чтобы строить своё счастье, только посмотрите на этого человека, у него ничего нет, а он сильный, слава богу, что у меня не так. Вот этого чувства: «слава богу, что у меня не так», – надолго не хватает.

Жизнь инвалида диктует другой, особый образ жизни и требовать одинакового жизнелюбия, как от женщины с 2 детьми и работой, так и от полного инвалида – невозможно. У каждого своё, каждому – своё. Уходи, тоска, уходи. Почему я думаю об этом. Интересно, о чем думают глупые, беззаботные люди, с какими мыслями они ложатся? Экзистенциальная тоска, горе от ума, эй вы там, наверху, отключите, отключите эти мысли. Не вкладывайте в меня эти зерна, я не могу помочь всем. Дайте сил уснуть, а завтра будет легче.